История Sun Microsystems: Java, SPARC, Solaris и путь от легенды интернета до сделки с Oracle

В 1984 году компания совершила стратегический ход, который во многом определил её судьбу: вместо того чтобы сделать сетевую файловую систему NFS проприетарной, Sun опубликовала её спецификацию и практически бесплатно лицензировала всем желающим. Девиз разработчиков звучал парадоксально: "Создать рынок – значит владеть им". И решение оказалось гениальным: NFS стала отраслевым стандартом, а Sun, её неформальным лидером. В том же году Скотт Макнили занял должность CEO, которую удерживал последующие 22 года, превратив компанию в настоящую PR-машину благодаря харизме и любви к громким публичным заявлениям.

В 1986 году компания провела одно из самых успешных IPO десятилетия. А уже в 1987 году Sun представила собственную RISC-архитектуру процессоров SPARC (Scalable Processor Architecture), рискнув выйти на рынок, где доминировали Intel с x86 и Motorola с 68k.

SPARC разрабатывалась как открытый стандарт: Sun публиковала спецификации и лицензировала архитектуру другим производителям, создав целую экосистему совместимых процессоров и избежав зависимости от единственного поставщика. К 1988 году выручка компании достигла миллиарда долларов, обойдя прежнего лидера отрасли – Apollo.

Давайте отвлечемся на забавный факт. Одним из самых неожиданных продолжений архитектуры SPARC стало её применение в российской микроэлектронике: линейка процессоров МЦСТ-R напрямую унаследовала SPARC-архитектуру, разработанную Sun Microsystems в 1987 году. А сама компания МЦСТ (Московский центр СПАРК-технологий) с момента своего основания в 1992 году начинала как подрядчик Sun, разрабатывая отдельные функциональные блоки для процессоров поколения SPARC V9, а затем постепенно перешла от контрактной разработки к созданию собственных чипов на этой архитектуре.

В начале 1990-х связка процессоров SPARC и операционной системы Solaris (преемницы SunOS) стала золотым стандартом для критически важных корпоративных приложений благодаря уникальной интеграции железа и софта. Столкнувшись с конкуренцией альянса Wintel – дешёвых персональных компьютеров на Intel и Windows NT, Sun расширила линейку, выпустив рабочие станции для брокеров и авиакомпаний, а также бюджетные модели, и создала дочерние структуры SunSoft и SunTechnology для продвижения ПО и SPARC-технологий. К 1992 году у компании было уже 21 представительство по всему миру.

Одним из самых любопытных эпизодов в истории Sun стал секретный Green Project, запущенный в 1991 году: команда из 13 инженеров под руководством Джеймса Гослинга разрабатывала язык программирования для "умных" бытовых устройств: телевизоров, кондиционеров, тостеров с процессорами внутри. Существующие языки не подходили для встраиваемых систем, C++ оказался слишком сложным и небезопасным, поэтому Гослинг создал новый язык с нуля, сперва назвав его Oak в честь дуба под окном своего кабинета.

Как коммерческий продукт для бытовой электроники проект провалился, рынок умных устройств оказался не готов. Но случилось неожиданное: в 1995 году взорвался интернет, и Sun приняла судьбоносное решение переименовать язык в Java и открыть его спецификации, распространяя их бесплатно. Настоящий прорыв произошёл, когда Netscape встроила Java-интерпретатор в браузер Navigator 2.0: язык мгновенно стал стандартом веб-разработки под лозунгом "напиши один раз, запускай где угодно".

Середина 1990-х стала золотым временем компании: каждый веб-сайт нуждался в серверах, каждый дата-центр – в системах Sun, а Java превратилась в стандарт enterprise-разработки. Публичные баталии Макнили с Биллом Гейтсом стали легендарными, а его циничная цитата 1999 года про исчезновение приватности в цифровую эпоху до сих пор часто цитируется. Компания активно скупала другие фирмы: системы хранения StorageTek, серверы Cray Business Systems, технологии виртуализации. Превращаясь в один из крупнейших технологических конгломератов мира.

Планы Sun едва не разрушила Microsoft, выпустившая собственную несовместимую версию Java для Windows. В октябре 1997 года Sun обвинила конкурента в нарушении антимонопольного законодательства и впоследствии потребовала компенсацию в миллиард долларов. После многолетних споров вокруг Java, патентов и антимонопольных претензий Sun и Microsoft только в 2004 году заключили широкое соглашение: Microsoft согласилась выплатить Sun в общей сложности 1,6 млрд долларов. Победа оказалась пирровой: пока шли судебные тяжбы, Microsoft и другие конкуренты активно развивали онлайн-платформы и приложения, тогда как Sun концентрировалась на дорогих рабочих станциях и серверах.

В 1997 году Sun представила Ultra Enterprise 10000, более известный под кодовым именем Starfire: 64-процессорный сервер на архитектуре UltraSPARC, ставший одной из самых амбициозных инженерных разработок компании. Машина весила около 635 кг, поддерживала до 64 гигабайт общей памяти и свыше 20 терабайт дискового пространства, а её уникальная технология Dynamic System Domains позволяла разбивать один физический сервер на несколько изолированных доменов – подход, напоминающий мейнфреймы, но реализованный на Unix-платформе Solaris. 

Ключевым инженерным прорывом стала кроссбар-архитектура Gigaplane-XB самая крупная коммерчески применяемая коммутационная матрица на тот момент, обеспечивавшая совокупную пропускную способность 102,4 ГБ/с. Starfire стал символом эпохи, когда Sun ассоциировалась с надёжностью корпоративного уровня – сервер поддерживал горячую замену компонентов без перезагрузки и запускал более 12000 готовых приложений под Solaris.

Sun Ray, представленный в августе 1999 года, вырос из исследовательского проекта Sun Labs под кодовым названием NewT (NetWorkTerminal), стартовавшего в 1997 году. Идея радикально отличалась от привычных "тонких клиентов": устройство не выполняло вообще никаких вычислений локально и не хранило никакого состояния. Весь рабочий стол пользователя жил на сервере, а Sun Ray был лишь "окном" в него. Самой оригинальной особенностью стала технология "hot desking" через смарт-карты: пользователь мог вытащить карту из одного терминала, вставить её в любой другой Sun Ray в сети — и мгновенно оказаться в той же самой сессии, на том же месте, где её оставил.

Именно ради потребностей этого продукта Sun приобрела немецкую компанию StarDivision, получив офисный пакет StarOffice для Solaris. Sun Ray просуществовал даже после поглощения Oracle, сменив название на Oracle Sun Ray, но в июле 2013 года Oracle объявила о прекращении разработки. Намного раньше, чем идея тонких клиентов и виртуальных рабочих столов пережила настоящий ренессанс в эпоху облачных вычислений.

В 2000 году, на пике интернет-бума, Sun с гордостью представила свой новый слоган "We are the dot in dot-com" ("Мы – точка в доткомах"), а рыночная капитализация компании достигла беспрецедентных 200 миллиардов долларов, что превышало ВВП большинства стран мира. Акции торговались в 10 раз выше выручки, Sun воспринималась как основа всей интернет-инфраструктуры, а серверы компании работали в каждом крупном дата-центре.

10 марта 2000 года индекс NASDAQ достиг исторического максимума в 5048 пунктов, а через три дня начался обвал, за два года стерший 80% его стоимости, Sun рухнула вместе со всем рынком. Позже Макнили с горькой самоиронией признавался журналистам Bloomberg, что покупатели, платившие в 10 раз больше выручки за акции компании, "выглядели довольно глупо". Но проблемы были глубже рыночной коррекции: Linux на дешёвом x86-железе начал вытеснять дорогие SPARC-серверы, стандартные машины от Dell и HP стали достаточно мощными для большинства задач, а Sun упустила моменты перехода к цифровым медиа, поисковым системам и социальным сетям.

В 2002 году компания выпустила архитектуру N1 для автоматизации управления серверными парками, но это не остановило скатывания. В 2003 году Sun из отчаяния заключила альянс с AMD, выпустив серверы на процессорах Opteron для борьбы с Intel. Компанию начали покидать её создатели: в 2003 году ушёл Билл Джой, а в 2006 году её покинул Скотт Макнили, последний из отцов-основателей, передавший кресло CEO Джонатану Шварцу. Ещё раньше, в 1995 году, компанию оставил сам Энди Бехтольшайм.

В 2005 году Sun сделала последнюю крупную ставку: открыла исходный код Solaris под лицензией CDDL, запустив проект OpenSolaris – первую коммерческую Unix-систему, ставшую полностью открытой. Компания также стала пионером корпоративного блогинга, разрешив сотрудникам писать почти о чём угодно, и купила MySQL за миллиард долларов в попытке возглавить движение open source. Но эти шаги пришли на годы позже, чем требовалось: Linux уже захватил серверный рынок, а MySQL не приносил серьёзной прибыли. К 2008 году убытки компании достигли почти 2 миллиардов долларов, а к 2009 году она теряла по 100 миллионов долларов ежемесячно.

В попытке найти покупателя Sun сначала вела переговоры с IBM, которая предложила 7,5 млрд, но сделка сорвалась в последний момент. Неожиданно на сцену вышла Oracle с предложением в 7,4 миллиарда долларов. Ларри Эллисон видел в Sun не просто производителя железа, а владельца Java, платформы, на которой работала половина enterprise-приложений мира, а также ценных активов Solaris и MySQL.

Сделка была объявлена 20 апреля 2009 года, но затянулась на месяцы из-за расследования Европейской комиссии, обеспокоенной судьбой MySQL как конкурента Oracle Database. Только в январе 2010 года регуляторы дали окончательное одобрение, и 27 января 2010 года Oracle официально завершила поглощение Sun Microsystems. Эллисон немедленно начал "оптимизацию": большинство топ-менеджеров, включая CEO Джонатана Шварца, покинули компанию в день закрытия сделки, а массовые увольнения затронули тысячи сотрудников. Летом 2010 года Oracle тихо закрыла исходный код Solaris без каких-либо официальных заявлений – проект OpenSolaris умер тихой смертью.

Несмотря на исчезновение аппаратного бизнеса, технологическое наследие Sun живёт до сих пор в самых разных уголках IT-индустрии.

Java продолжает развиваться под крылом Oracle, оставаясь одним из самых популярных языков программирования в мире.

NFS до сих пор стандарт распределённых файловых систем в экосистеме Unix и Linux.

ZFS – революционная файловая система, перекочевавшая во FreeBSD и другие открытые операционные системы.

DTrace, инструмент динамической отладки, вдохновил аналогичные решения в Linux.

SPARC продолжает развиваться Oracle для узкого сегмента высокопроизводительных серверов.

Философское наследие компании оказалось даже важнее технического: Sun доказала, что открытые стандарты в долгосрочной перспективе побеждают закрытые системы, а сетевые вычисления важнее локальных. Компания стала настоящей кадровой школой Кремниевой долины: многие бывшие сотрудники возглавили Google, Yahoo и Motorola, а сооснователи NVIDIA Крис Малаховски и Кертис Прим тоже начинали именно в Sun. Скотт Макнили однажды подытожил историю компании фразой, которая звучит как эпитафия: "Мы задавали жару, отлично развлекались, не обманывали, любили своих клиентов и навсегда изменили вычислительную технику".